Бывший узник "Изоляции" о пытках в "ДНР": "В моем случае было "чаепитие": нагрели чайник – и кипяток лили на голову…"

13 минут
78,4 т.
Бывший узник 'Изоляции' о пытках в 'ДНР': 'В моем случае было 'чаепитие': нагрели чайник – и кипяток лили на голову…'

"Моя роль была – вытянуть правдивые показания, и при каждом допросе всегда присутствовали сотрудники ФСБ, "МГБ", также я и доктор. Чтобы, если человеку станет плохо, он его откачал…". Денис Куликовский, он же Палыч, он же экс-комендант подпольной тюрьмы "Изоляция" в Донецке, которую называют последним концлагерем Европы, дает показания и ждет суда в СИЗО.

Однако у бывших заключенных и семей тех, кто прошел через эту тюрьму, надежды, что мучитель получит заслуженное наказание, немного. Надеются они не столько на вердикт украинского правосудия, сколько на контроль за этим делом общественности и СМИ.

Об этом OBOZREVATEL говорила Татьяна Матюшенко – жена политзаключенного Валерия Матюшенко, который провел в "Изоляции" 10 месяцев и до сих пор противозаконно удерживается в одной из колоний "ДНР". Такого же мнения придерживается бывший узник "Изоляции" Стас Печенкин, которому повезло больше: его обменяли в конце 2019-го в рамках пока последнего большого обмена между Украиной и ОРДЛО.

Видео дня
До плена Стас работал на заводе шампанских вин и вел в интернете блог о том, как живет оккупированная Горловка.

Еще тогда, по прибытии в Киев украинских военных и гражданских, которых годами держали в нечеловеческих условиях в плену, мы со Стасом познакомились и разговорились. То, что он рассказывал, потрясло до глубины души. Настолько, что… рассказ я решила не публиковать: в отличие от большинства своих товарищей по несчастью, Станислав решительно заявил, что планирует возвращаться к родным на Донбасс. Разумеется, на украинский, однако сколько там километров – до тех, из чьих рук его еле вырвали?

К тому же Печенкин открыто называл фамилии тех, кто пытал наших пленных, и не боялся заявить: среди обменяных есть человек, который помогал палачу "Изоляции" Палычу. Что с этим человеком стало, как живет сейчас сам Стас, следит ли он за делом Палыча и верит ли в справедливость? Чтобы расспросить обо всем этом, OBOZREVATEL позвонил бывшему заключенному "Изоляции".

"Пожить у моря Палычу бы не дали, пришлось сдаться эсбэушникам. Альтернатива-то одна – под террикон"

– Как чувствую… Да нормально я себя чувствую, – ответил Стас Печенкин. – Живу в Краматорске, у меня здесь уже свой дом и новая работа (Стас – не военный, гражданский. До плена работал на Артемовском заводе шампанских вин. – Ред.). Рядом сестра, папа – присутствие родных помогло быстрее прийти в себя. А за делом, конечно, слежу: разве можно иначе? Думаю, все следят.

– Как вы отреагировали на сообщение, что Палыч арестован?

– Никак. Это событие стало новостью для тех, кто не в теме. Бывшие пленные не удивились. Во всяком случае, я давно знал, что он здесь – в Украине – с 2019 года. То есть я был еще в колонии, а он – уже в Украине. Находился под охраной СБУ, и они плотно по нему работали. А почему только сейчас объявили... Наверное, кому-то понадобилась очередная "перемога".

Насколько я знаю, OBOZREVATEL публиковал расшифровки его телефонных переговоров – с товарищами по группировке "ДНР". Так вот, получается, что звонил он, уже находясь на подконтрольной Украине территории и явно "по заказу" Службы безопасности Украины.

– Почему он решил именно в Украину податься – не в Россию? Как думаете?

– Потому что в России ему грозило то же, что и в "ДНР": смерть. Во-первых, там уже устали от его поведения – это именно тот случай, когда из борделя выгнали за бл...дство. Былой власти у него уже не было – привлекали, только когда надо было кого-то расколоть. Как редкого специалиста... Во-вторых, он проворовался: воровал у своих. Они с товарищем, которому он из Киева звонил, по кличке Пенсионер, купили себе неплохие дома в России. Палыч – вроде бы в Краснодарском крае, второй – не знаю точно, где. Но о махинациях стало известно – и понятно, что пожить у моря ему бы не дали, пришлось сдаться эсбэушникам. Альтернатива-то одна – под террикон.

– Как думаете, сколько лет ему дадут?

– Пожизненного не будет. Немного дадут – за сотрудничество.

– Журналист Юрий Бутусов недавно написал в Facebook, что Палыча сначала хотели прикопать под забором…

– …это вряд ли.

Он же был не просто начальником тюрьмы. Его настоящая должность – заведующий хозяйством военной части службы спецопераций....

– ...то есть он у террористов был завхозом?

– И прекрасно знает, что и когда приходило из России и не только оттуда. Он в курсе всех поставок – таких не прикапывают. По крайней мере, до поры до времени. Думаю, мы смотрим уже развязку фильма: все то время, что он был в руках СБУ, он и сам давал информацию, и вытягивал этими своими разговорами из других данные, которые были нужны СБУ. Сейчас – заключительный этап: суд и приговор.

"Мне поступал приказ поставить человека на сутки, чтоб он стоял, не кормить, не поить, чтобы только дал показания…"

…Материалы допроса, которые Служба безопасности Украины выложила в интернет, шокируют. Человек, чье лицо, говоря телевизионным языком, "заблюрили", но в котором вполне угадывается Денис Куликовский, спокойным тоном, словно о чем-то обыденном, рассказывает:

– Задержанные, которые не шли на сотрудничество… К ним применялись пытки. А именно "тапик", он же телефонный аппарат. Привязывали либо к ногам, к пальцам, либо Док, который это все делал, он же Симонов Станислав, привязывал к гениталиям. Также он всегда ездил с чемоданчиком, где медпрепараты, то есть он был доктором… Людей сажали либо в одиночную камеру, где нет ни туалета, ничего, потом не выводили их в туалет, давали бутылку, либо по приказу Евдокимова Василия Викторовича, он же Ленин, мне поступал приказ поставить человека на сутки, чтоб он стоял, не кормить, не поить, чтобы только дал показания…

Однако если ты слышал рассказы о пытках из уст бывших пленных, складывается впечатление, что Палыч признается в содеянном слишком уж "лайтово": мол, и пытал не я, и хата не моя…

– Делает все, чтобы получить как можно меньший срок, это понятно, – говорит Стас, – и не удивлюсь, если найдутся те, кто поверит. Но я готовлюсь и показания давать, и свидетельствовать в суде.

– Не боитесь?

– А чего мне бояться – после всего, что было…

"Я стоял с пакетом на голове, повернувшись к стене, и тогда мне уже стало не смешно. Очень быстро допрос перешел в избиение"

Злоключения Стаса начались 13 января 2017 года.

– Я просто гулял по своему родному городу и фотографировал дома, – вспоминает он, – многие мои знакомые просили меня об этом, потому что уехали из Горловки и хотели знать, что и как там сейчас, не разграблены ли квартиры… И я, и моя семья жили уже на подконтрольной Украине территории: папа – в Лисичанске, сестра – в Краматорске, я – в Бахмуте, бывшем Артемовске. Но периодически я ездил в Горловку, на нашу общую квартиру.

В общем, ходил, снимал – в том числе для соцсетей. И в объектив моей камеры случайно попал неприметный с виду автомобиль, принадлежавший так называемому "МГБ" "Донецкой республики". И не просто "МГБ", а, по сути, "замминистра", главе Горловского горотдела – Алексею Алчину. Кстати, бывшему сотруднику СБУ, который в 2014-м выехал в Украину, но потом вернулся. Он обратил на меня внимание. Проследил, куда я пошел, пригласил пройти за ним. Отвез в городское отделение, и там я был задержан.

Проверили планшет, мои соцсети… А там была ярко обозначена моя позиция. Ну, как говорится, вот ты и попался...

– В наручники?..

– Не-не, сначала без наручников. До вечера я сидел в какой-то комнатке, а вечером они учинили допрос – с оттенком комизма, как в плохих фильмах. Я несерьезно к этому отнесся: ну, какой я шпион? Где они такого насмотрелись?

Потом уже поехали ко мне домой, провели осмотр, порылись в компьютере – увидели, что я общаюсь с российскими оппозиционерами еще со времен Болотной площади… Отпускать меня не стали. В течение 10 дней я находился в Горловке. Меня забывали покормить, забывали вывести в туалет… Помыться не мог – ничего такого.

– То есть камера, она же туалет?

– Ну, а как? Из Донецка приехали оперуполномоченные "МГБ" – забрали меня: пакет на голову – и в машину. Привезли сначала на бульвар Шевченко, 26, – на перекрестный допрос. Судя по голосам, в нем участвовало человек 10. Я стоял с пакетом на голове, повернувшись к стене, и тогда мне уже стало не смешно. Очень быстро допрос перешел в избиение.

"Изоляция" была страшна тем, что никто не контролировал, что там происходит. Там все под крышей ФСБ"

– Чем били?

– Руками-ногами.

Среди этих ребят явно были "шахтеры и трактористы" – я по говору определил. Русскоязычные на Донбассе так чисто по-русски не говорят. И еще они прекрасно владели политической ситуацией в России – знали, кто есть кто в оппозиции, ежу понятно, что "местные"…

Очень их задело, что я в митингах активно участвовал. На Майдане был недолго, всего один день, но на митинги за единство Украины ходил постоянно. Видимо, у них там, в России, генетическая ненависть к тем, кто выходит на демонстрации.

После допроса забрали, как я сначала услышал, в изолятор. Думал, наверное, в СИЗО едем, но долго-долго везли какими-то окраинами… Оказалось, это не изолятор, а "Изоляция". Туда я попал 24 января 2017 года, часов в 10 вечера.

Раньше это был завод по производству изоляционных материалов, потом в его помещениях сделали центр современного искусства. А в 2014-м его захватили казаки. Почему им это важно было – "Излоляция" считалась оплотом украинства в Донецке. А когда казачьи банды расформировали, там были образованы так называемые силы специальных операций "МГБ" – что-то вроде "Альфы". За 14-16-й года не могу сказать, но в 17-м пленных массово везли туда.

"Изоляция" была страшна тем, что никто не контролировал, что там происходит. Даже местные власти, "республиканские", туда не вхожи. Там все под крышей Федеральной службы безопасности России, и потому делать можно все, что угодно. Ни ОБСЕ, ни Красный крест – туда не имел доступа вообще никто. Только избранные сотрудники "МГБ": далеко не каждый эмгэбэшник мог туда попасть.

– Почему вы считаете, что именно ФСБ?

– Так этого и не скрывал никто. Некоторые прямо говорили, что они сотрудники ФСБ. От кого им скрывать – от тех, кого они будут бить, как котлетное мясо? Есть гарантия, что ты выживешь, выйдешь и что-то кому-то скажешь? Многое делалось непосредственно Палычем, который там в то время командовал, хоть и говорит в показаниях, что в 2015-м его "отстранили".

– Давайте расскажем, что в это "многое" входило…

– Какой перечень "услуг", да… Вы совершенно верно его роль обозначили – это палач. Есть следователи "МГБ", которые на первых порах приезжают добиваться признания, а потом, когда ты уже все подписал, оставляют тебя в покое. Этот – нет. Ему было мало. Подписал ты или нет, его не волновало ни разу. Что он делал?

Был так называемый "тапик": подключают ток с помощью полевого телефона, бьют током. В моем случае было "чаепитие". Нагрели чайник – и лили кипяток на голову…

"Еще развлечение было – мыть пленных "керхером"

– Конечно, мне пришлось подписать все, что требовали. И шпион, и по заданию СБУ следил за Алчиным… Но тюремное руководство хотело развлекаться каждый день. Народ там собрался очень пьющий, особенно Палыч – он из запоев не выходил. Среди ночи мог зайти в камеру – и кого-то избить. По приколу. Или потребовать, чтобы кто-то кого-то бил. Бои гладиаторские устраивал: "Ану, дай ему! В зубы, в зубы его! Мордой об стену!".

Тот самый "тапик", о котором говорит Стас. "Подключают ток с помощью полевого телефона, бьют током...".

Мы с сокамерниками вынуждены были придумать 10 способов, как изобразить, что ты кого-то бьешь. И еще 10 – как показать, что тебе больно…

Еще развлечение было – мыть пленных "керхером". Вы знаете, что такое "керхер"?

– Мойка…

– …да-да, струей которой можно штукатурку сбить со стены. Я был в числе тех, кого выводили во двор и мыли "керхером". В феврале это было – к счастью, не было жестких морозов. Если бы я еще и морозы застал…

Медпомощи не было никакой. То есть могли избить, как грушу, притащить в камеру, бросить на лежащий на полу матрац – и скажи спасибо уже за то, что им надоело. И каждый день заставляли работать. Мы что-то строили, резали на металл все, что осталось на этом заводе, грузили боекомплект… Уработали им кое-какую технику – потихонечку… И все это делалось с утра до ночи. Отдохнуть нельзя: над тобой стоит надсмотрщик с автоматом.

– Рабский труд.

– Абсолютно. И еды практически не давали. Полтарелочки каши утром – столько же вечером. Но женщинам было гораздо хуже…

– Там и женщины были?

– Да. Если женщина молодая, то это пиши пропало. Или они соглашались сами, или их насиловали. А, да. Еще был у них аттракцион под названием "спортсмены". Приезжали ребята в тренировочных костюмах со второй базы – как говорил Палыч, воспитательная команда – и избивали: ногами, руками, дубинками… После этого особым приколом считалось доставать нас вопросами: "А шо ты такой синий?".

Следы оставались надолго – от берцев, дубинок… Носы ломали так часто, что они срастись не успевали, ребра – это вообще святое. Если что-то совсем серьезное, приезжал их фельдшер.

Бывало, что переусердствовали – человек умирал от побоев. В таких случаях отписывались начальству: "Сердечная недостаточность". Или: "Оторвался тромб".

"Одного парня, Женю Горбаня, я слышал, водили разминировать минное поле – играли в русскую рулетку таким образом…"

– Еще те медики, с диагнозами… Расстрелов, слава Богу, не было – не 14-й год все-таки, поэтому только пугали. Пару раз выводили на расстрелы – по пьянке развлекались: "Лицом к стене. На колени, су*а!". А потом: "Ха-ха-ха-ха-ха! Обоссался, да?".

Палыч (Денис Куликовский) и то, чем он заведовал. В камерах "Изоляции" не было даже отхожих мест.

Одного парня, Женю Горбаня, я слышал, водили разминировать минное поле – играли в русскую рулетку таким образом…

– Как долго вы там пробыли?

– Семь месяцев – не дольше всех. Спасло меня то, что у меня резко ухудшилось состояние здоровья: я перестал спать, уже смутно понимал, где я, что я, и постепенно превращался в овощ. 20 августа 2017 года мне разрешили лежать – видимо, решили не брать на себя еще один труп. Потом повезли в шлаколечебницу, выражаясь их языком. Это была то ли шестая, то ли девятая городская больница. Там меня пять дней ставили на ноги, потом сказали: "Притворись здоровым" – и отправили в Донецкий СИЗО №5, где я потихоньку отошел.

К марту 2018 мне вынесли приговор – 10 лет колонии строгого режима, после чего отвезли в Макеевскую исправительную колонию №32.

– Туда, где 12 ноября 2021 года зарезали Руслана Макарца, также осужденного за "шпионаж в пользу Украины"…

– Ну, потому что люди, оставшиеся в плену, полностью зависимы от тех, кто их захватил. Мало того, что барак ремонтируй за свой счет и за счет своей семьи, так еще, говорят, и платить за нахождение в бараке надо. Когда я там сидел, такого не было, но слышал, что начальство поменялось – новое руководство колонии ввело, мягко говоря, странные порядки. Конечно, будут делать что угодно, а родные будут от каждого такого известия в холодному поту просыпаться. Моя сестра еле это все выдержала.

Меня долгое время не подтверждала та сторона. То, что твоя фамилия появляется в списках на обмен, еще ничего не значит: списки могут поменять 10 раз. Из нашего в последний момент вычеркнули замечательного человека Валерия Матюшенко, который был мне поддержкой все время, – и вписали черт знает кого.

Валерий Матюшенко в плену в "ДНР" с июля 2017 года.

Один дедок – гражданин России вообще, потом женщина из Луганска, осужденная за мошенничество. Дважды обменянный сепаратист: его сначала свои выменяли у наших, а потом он начудил – и его вписали в список, чтоб обратно в Украину выпихнуть. Ну и откровенный негодяй приехал, Евгений Бражников, который был в банде Гиркина, а потом, когда Гиркин стал не в чести у руководства "ДНР", загремел в "Изоляцию" – якобы за то, что держал схрон с оружием для украинских партизан.

Но какие там партизаны, если человек – активный участник "русской весны", если красно-черный флаг на свой сливной бачок вешал и фото в соцсетях выставлял: мол, "Правый сектор" победил у нас только диарею? Если Шарий за него вступался и мать с отцом утверждали на камеру Шарию, что их сын – пророссийский? В "Изоляции" он быстро освоился, примкнул к Палычу, участвовал в издевательствах – меня, например, из "керхера" поливал лично он.

– И вы летели с ним в одном самолете?

– Очень хотел набить ему… лицо – культурно выражаясь. И не только я, но и Олег Кулаков, которого он унижал, заставлял стирать ему вещи, и другие. Он, понятное дело, ушел в отказ: "Вы все врете, ничего такого не было!". Его после этого, на всякий случай, под конвой взяли.

– Насколько я понимаю, Бражникова сейчас судят...

– Мы с ребятами, 9 человек, дали показания – хотим его закрыть. Но 29 октября должен был состояться очередной суд – он на него не пришел. Отозвался аж из Европы. Кто ему дал спокойно уехать, будут ли его допрашивать по делу того же Куликовского, отмажутся ли и один, и второй – это мы скоро узнаем. Но хотелось бы другое знать – что у нас в стране все-таки есть правда. Что Украина существенно отличается – от того места, откуда нас освободили…

Евгений Бражников, фигурант первого дела о пытках в "Изоляции", неожиданно оказался в Европе...

P.S. Собственно, только ради того, чтобы эти дела не "замолчали" и не затерли, чтобы о тех, кто все еще находится в плену, Украина не забыла, такие люди, как Стас, как жена Валерия Матюшенко Татьяна, и соглашаются ворошить прошлое – причем такое, о котором не только вспоминать, а и слушать больно.

Они говорят, даже несмотря на то, что в их адрес продолжают поступать оскорбления и угрозы.

Евгений Бражников отрицает все обвинения и причастность к тому, что происходило в застенках "Изоляции". Более того, журналисту Яну Доброносову он сказал, что "Изоляция" – "еще не самое страшное место", а в пытках и издевательствах его обвинили после того, как один журналист неверно изложил суть дела президенту. Под "журналистом" явно подразумевается известный правозащитник и писатель Станислав Асеев – один из тех девятерых узников "Изоляции", которые сейчас хотят Бражникова посадить.

Но на свою невиновность и украинскую Фемиду Бражников, судя по всему, ставки не делает: он действительно не явился в суд, потому что покинул Украину и уехал в Европу. Откуда вперемежку с фото из Чехии и Бельгии пишет в соцсетях оскорбления в адрес СБУ и открытые угрозы – тем, кто выступил против него:

"А те люди, которые решили поиграться в собирание слухов, а затем их трансформацию в свою пользу, хорошим не закончат. И я помогу. Им аминь. Для меня это заключительное слово".

Угрозы в адрес Татьяны Матюшенко – после выхода интервью с ней в нашем издании.

OBOZREVATEL все же считает, что до "заключительного слова" в данном случае далеко, и не против услышать, что же скажут в правоохранительных органах и суде. Поэтому – продолжение следует…