Годовщина харьковских соглашений: русские идут?

Годовщина харьковских соглашений: русские идут?

Скоро исполнится ровно год с того времени, как Россия и Украина подписали Харьковские соглашения – неоднозначный стратегический договор, который определил вектор взаимодействия двух стран на всю первую половину 21 века. В этом ключе интересно проанализировать, какие изменения произошли за этот год в черноморско-газовых отношениях между Россией и Украиной за данный период, а также понять, в каком ключе они будут развиваться в дальнейшем.

Первое, что следует отметить, у России наконец-то появился конкретный план развития черноморского флота. До апреля 2010 года ЧФ практически не получал новые образцы кораблей, и по своему ударному потенциалу (если сравнивать флот с советскими временами) вся севастопольская группировка кораблей превратилась фактически во флотилию. Для решения локальных вопросов, как, например, участие в августовской войне 2008 года с Грузией, этого еще хватало, но в целом боевой потенциал флота оставался (да и по сей день остается) на минимально низком уровне. Понятно, что о каком-либо сравнении со средиземноморским флотом НАТО речи не идет.

Видео дня

Но уже такой вопрос, как обеспечение вероятного военного вторжения в ту же Ливию (хотя бы для того, чтобы обеспечить паритет с интересами США по контролю за нефтяными и газовыми месторождениями страны) черноморский флот РФ сейчас полноценно не в состоянии выполнить. Харьковские соглашения как раз и оголили весь спектр этой проблематики.

Еще год назад главной проблемой Кремля оставалось сохранения политического присутствия флота в Крыму. При этом, инфраструктура базы в Севастополе, как и, собственно, сам флот, вырабатывали советский ресурс. Не стоит забывать, что и главной базой РФ на Черном море был обозначен Новороссийск, который в военно-стратегическом плане абсолютно по всем показателям уступает Севастополю. Наряду с тем, что в Севастополь вообще не поступало новых кораблей, все это косвенно говорило о готовности России морально (пусть и с политическими оговорками) уйти из Крыма. Но 21 апреля 2010 года все принципиально изменилось. И об этом свидетельствуют не только общие заявления министров оборонных ведомств двух стран Анатолия Сердюкова и Михаила Ежеля (речь идет о совместном перевооружении Черноморского флота).

В первую очередь это видно по конкретным шагам самой России, которая стала переводить военные и вспомогательные суда с Балтики на Черное море. Также стоит упомянуть и о договоре про покупку у Франции (и последующем строительстве) вертолетоносцев класса «Мистраль». (К слову, с базированием «Мистралей» еще не все понятно. Из четырех вертолетоносцев точно ясно, что как минимум один будет на Тихоокеанском флоте – вопрос с Курилами сейчас в самом разгаре. Но тот же Сердюков сразу после войны с Грузией неоднократно заявлял, что подобных десантных кораблей русским тогда очень не хватало).

Второй особенностью харьковских соглашений является то, что на протяжении года они так и не стали в Украине горячей темой политических и, тем более, общественных дискуссий. Примечательно следующее. На протяжении всей «пятилетки» Ющенко тема вывода флота РФ с территории Украины была обсуждаемой наряду с языковым вопросом, федерализацией страны и вступлением в НАТО. На самом высоком уровне Киев пытался втянуть Москву в обсуждение «плана по выводу ЧФ РФ с территории Украины», принимались односторонние директивы «о пересечении границы военными ЧФ РФ», двумя сторонами провоцировались конфликты с маяками, тренировками на крымских аэродромах, перевозке боеприпасов и т.д. Иными словами, обоюдная истерия доводилась до абсурда, но само соглашение, подписанное в прошлом году, вызвало лишь демонстративный «яичный» скандал в стенах Верховной Рады. Никакой волны протеста подписанные соглашения в стране не вызвали. За исключением заявлений ряда экс-политиков из ближайшего окружения Ющенко (например, бывшего главы СБУ Валентина Наличайченко) о неминуемой денонсации харьковских соглашений, тема Черноморского флота осталась обыденной и не интересной, как в политических, так и журналистских кругах Украины.

Все это говорит о том, что военное присутствие России в Крыму принимается на подсознательном уровне во всех регионах Украины. Для наглядного примера предлагаю сравнить реакцию внутри Украины на подписание соглашений в Харькове и на назначение министром образования и науки Дмитрия Табачника. У человека, который хотя бы раз в неделю смотрит новости, создастся устойчивое впечатление, что отдельно взятый министр Табачник куда большее зло, нежели пролонгация еще на 25 лет пребывания российского флота в стране.

Другое дело, что не все так безоблачно в отношениях между вновь вышедшими на «стратегическое партнерство» Украиной и Россией. Харьковские соглашения оголили ряд острых социальных и юридических проблем. Речь идет о хозяйственном вопросе пребывания ЧФ РФ в Севастополе. То, что Москва могла списывать еще полтора года назад на антироссийскую политику Киева, при этом игнорируя такие вопросы, как инвентаризацию военных объектов, арендные соглашения и т.д., теперь (с решением политической стороны вопроса) торпедируется с новой силой, только уже не с «националистического Киева», а с местного крымского уровня «дружественной» Партии регионов. Регионалы пока еще не в состоянии публично предъявлять хозяйственные вопросы к условиям пребывания Черноморского флота России в Севастополе. Все-таки Крым по-прежнему остается еще «маленькой Россией» и любые выпады против флота РФ рассматриваются там как выпады против России. А это удар по электорату ПР в Крыму. Однако «регионалы» уже сейчас научились манипулировать сознанием тех же севастопольцев, переваливая существующие социальные проблемы в городе на «невыполнение хозяйственных условий» пребывания ЧФ РФ в Крыму.

Другой проблемой, которая впоследствии может всплыть – это неудовлетворенность Украиной по газовым соглашениям. Постепенная эйфория о «100 долларовой скидке» прошла, к тому же, как выяснилось, данная скидка мало чем отличается от рыночной цены, по которой Россия реализует газ в страны Западной Европы. Сюда же отметим тот факт, что Россия так и не отказалась от проекта строительства «Южного потока», который просто уничтожает транзитную уникальность Украины. По сути, Украина никакой «газовой передышки» не получила, финансов на модернизацию своей промышленности республика также не имеет. А потому наряду с отсутствием внедрения энергосберегающих технологий, Украина имеет одну из самых газозависимых экономик мира. И если Россия таки планово запустит обходные газопроводы (а ведь существует еще и европейский проект «Набукко», который также крайне невыгоден Украине), Киев в самом ближайшем времени останется еще и без транзитных денег (на сегодня это порядка миллиарда долларов в год).

Все это может вылиться в определенную агрессию Киева на Черноморский флот, так как в Харькове соглашения по флоту прямо увязывались с ценой на газ. В первую очередь речь может идти о детальной инвентаризации всех объектов флота, так как ЧФ РФ занимает (и это не тайна) куда больше площади, нежели это прописано в соглашениях от 1997 года.

В этом же ключе стоит отметить, что после арабского кризиса в мире резко поползли вверх цены на нефть.

В долгосрочной перспективе это несет угрозу всей мировой экономике, но в нашем случае примечательно другое. Цена российского газа по совершенно необоснованной инициативе Киева (в лице тогдашнего премьер-министра Ю. Тимошенко) привязана к мировым ценам на нефть. Делалось это еще в «оранжевые» времена (которые, впрочем, в экономическом плане Кремль может записать себе в актив) и цены на нефть тогда постоянно снижались. Сейчас же все кардинально изменилось, и уже министр энергетики и угольной промышленности Юрий Бойко в открытую назвал цену российского газа на ІV квартал 2011 года – 347 долларов.

Украина сейчас будет максимально заполнять свои газохранилища (хотя они не резиновые) «дисконтным» газом, но уже сейчас в обществе активно гуляет версия, что «в Харькове Украина ничего не получила, а лишь уступила». Учитывая достаточно сложную социально-экономическую ситуацию в стране, правительство Азарова в публичной политике вполне может перекладывать вину за ситуацию на Россию. Тот же Ю. Бойко недавно заявлял, что даже с учетом скидки в 100 долларов, текущая цена на газ не устраивает Украину.

Следует также отметить, что Харьковские соглашения на ментальном уровне еще больше оторвали население Крымского полуострова, которое в большинстве своем считает себя русскими, от интеграционных процессов с материковой Украиной. О каком-либо прямом присоединении Крыма к России в обозримом будущем говорить не приходится, но присутствие ЧФ РФ в Севастополе, по крайней мере, из крымчан украинцев точно не делает. А это означает, что полуостров и дальше будет оставаться своеобразным русским форпостом. В перспективе это дает Кремлю еще один механизм влияния на политику Киева.

Правда стоит обозначить, что ЧФ никогда в своей истории не играл какой-либо реальной роли в политической истории Украины. Ни в 1991, ни в 1993, ни в 2004 годах, когда решались фундаментальные вопросы сосуществования России и Украины, ЧФ неизменно оставался непричастен к происходящим событиям. В этом плане разительны действия российских военных в Приднестровье, Абхазии или Таджикистане.

В любом случае, отметить важно следующее – минувший год прошел под общими экономическими и геополитическими успехами России в Украине. Втянув Украину в сферу своего прямого политического влияния, Россия понесла минимальные (ни о каких пресловутых 40 миллиардах долларов говорить сейчас не стоит, это полная профанация) экономические потери, а учитывая общие успехи в других направлениях (атомная энергетика, авиационный комплекс, металлургия, черноморский шельф), РФ на порядок улучшила свое присутствие в Украине.

При этом сам Черноморский флот продолжает играть больше политическую функцию доминирования «русского мира» в южных и восточных регионах Украины. Важным этапом дальнейшей экспансии России может стать политика институционального втягивания Украины в сферу своих жизненных приоритетов – Таможенный союз, ОДКБ, наконец, прообраз, союзного государства. Русские идут.