Він повернувся з війни, і в нього перемкнуло: балада про ПТРС

2 хвилини
17,2 т.
Він повернувся з війни, і в нього перемкнуло: балада про ПТРС

Він повернувся з війни, і в нього перемкнуло.

Ны, війна ж не закінчилася, просто він – задовбався. Буває.

Було літо – спекотне, настирливе, запорошене, зле. Хотілося спати, курити і додому. Курити хотілося більше.

Це балада про звичайного чоловіка, хоча він і був першим, і навіть гірше – він був ветераном.

Вдома все було х*рово. Батьківські могили були неприбраними, знаєш, бридко недоглянутими, просто хтось підмів навколо так, "на від бись", та й кинув.

Далі текст мовою оригіналу.

С домом была беда. Непонятно как – но наследство родителей уже стало совсем не наследством. Якобы папа перед смертью продал хату. Хотя он слышал об этом впервые.

Хата была... ну земля больше стоила, чем та хата. А землю он почему-то полюбил.

Вот странно. До войны ненавидел те огороды, как мамка пойдет сапать – так он из дому и с пацанами "на богаті села". А как с войны ехал – почему-то про землю думал. Даже... бл*, ну гены ж пальцем не задавишь... Короче - шото посадить хотелось. Яблоню старую спилять, бо вже не рОдит, и там теплицу поставить, там нормально, солнца много...

Солнце, вместе с землей и хатой, оказалось не его, и у него перемкнуло. Хотя история-то банальная, пара бумаг, свідки, свои люди в кадастре - и вот уже земельна ділянка принадлежит зятю начальника местной, областной налоговой.

Он сначала чего-то решил, что разрулит. А чего там, герой войны, убэдэ, медали на форме не помещаются, опять-же "хлопці придуть – порядок наведуть", и все в этом роде. А х*р там. Суд он проиграл сходу. Потом второй. Потом его вечером возле хаты, шо снимал за остатки дембельских, встретили титуханы и отх*рачили ногами. Не, так просто он не дался, накидал им нормально, но в итоге на больничку он слег.

Кости сростались х*рово. Еще х*ровей были счета за лечение. Государство, при слове "ветеран" делающее кислое лицо, не стало себе изменять и в медобслуживании. То есть, типа, оно как бесплатное, но "денег на статье нет". Собес предложил в санаторий съездить, правда. Еб*ть облагодетельствовал.

Начальник налоговой через холуя на мерине передал, шо следующий раз, если не перестанет бороться за свой дом – его закопают. В подтверждение приходил мент с райотдела, рассказывал, что на него заява лежит "за погрозу вбивством". Можемо вбачати ККУ 129-1, ознакомьтесь-распишитесь-подумайте-все-впереди.

Тут бы и конец, но нет.

Перемкнуло теперь окончательно и навсегда. Как кости подзажили – свалил с шпиталя, да не на хату, а на дальний хутор, к тетке двоюродной. Выйнял с флигеля одеяло, а с одеяла – зброю, в бою взятую с врага. Плюнул – и пошел.

Начальника налоговой й*бнул первым. И понеслось. А там и побратимы подтянулись – и пошел по области ветеранский ветер. Да так пошел – на всю страну прогремел. Общество раскололось - половина его обожала, а половина ненавидела. Но ему было наср*ть. Он хотел спать, курить, папин дом и мамин огород. И теплицу.

Курить - больше.

И знаешь, брат, вроде и нет ничего общего у нас с ним, а все таки... вот сцуко все одинаковое. Один в один - и князьки местные, оху*вшие, не поменялись, и чины высшие, и общество поху*стичное, и конец истории традиционный, и даже это лето – жаркое, пыльное, настойчивое.

Він повернувся з війни, і в нього перемкнуло: балада про ПТРС

А может и нет. Одно я знаю точно – эта баллада про то, когда "перемыкает", и про первый в истории зафиксированный случай ПТСР у обычного ветерана войны.

Я написал, немного на современный лад, историю Робина из Локсли, больше известного под именем "Робин Гуд".

Редакція сайту не несе відповідальності за зміст блогів. Думка редакції може не збігатися з авторською.