Гармаш: в Кремле боятся наступления ВСУ, Путин сдулся и вынужден отводить войска

4 минуты
146,7 т.
Гармаш: в Кремле боятся наступления ВСУ, Путин сдулся и вынужден отводить войска

Президент РФ Владимир Путин вынужден понемногу отводить войска от границ с Украиной в силу ряда объективных причин, но будет сохранять свой "военный рычаг" на Донбассе для будущих переговоров.

Кремль опасается наступления украинской армии, в частности, поэтому заявляет о "красных линиях". Президент Украины Владимир Зеленский, приглашая Путина провести переговоры в любой точке Донбасса, вряд ли рассчитывал, что тот примет предложение. Однако официальный Киев удачно "отыграл" тему эскалации со стороны РФ.

Такое мнение в эфире телеканала OBOZREVATEL высказал представитель Украины в Трехсторонней контактной группе, журналист Сергей Гармаш. Далее приводим его прямую речь.

Видео дня

Путину придется отводить вооружение от границ Украины

То, что во время послания к Федеральному собранию Путин не упомянул Донбасс и даже Украину, сильно подорвет ожидания его сторонников на оккупированной территории и, возможно, заставит их быть более сговорчивыми на переговорной площадке. Думаю, это станет понятно уже в ближайшее время, если будет еще одно заседание подгруппы по безопасности.

Но я был убежден, что Путин не упомянет Украину в своем послании. Вся энергия ушла на демонстрацию собственной военной силы. Когда Запад в лице Соединенных Штатов обозначил жесткую позицию насчет возможного применения этой военной силы, Путин сдулся.

Теперь ему остается только сохранять лицо, держать марку и понемногу отводить вооружения, оставляя возможность для провокаций на Донбассе. Потому что содержать такое количество войск достаточно дорого.

Полностью деэскалировать ситуацию он не может до переговоров с тем же Байденом. Ему нужен этот военный рычаг. Это один из традиционных для российской дипломатии рычагов воздействия на переговорах.

Путин боится военного освобождения Донбасса.
Путин боится наступления ВСУ на Донбассе и предупреждает о "красных линиях"

Говоря о "красных линиях", Путин сразу же обозначил, что Россия будет решать в каждом конкретном случае, что для них "красная линия". Это немножко странно. Но я думаю, что в отношении Украины это будет касаться возможного наступления на Донбассе. Они боятся, что Украина попытается военным путем по примеру Нагорного Карабаха освободить оккупированную территорию.

Но пока что, к сожалению, я не вижу возможностей для освобождения Донбасса военным путем, потому что это приведет к большим человеческим потерям, в том числе, вероятно, и среди мирных жителей.

На мой взгляд, туда все равно первыми должны войти военные, но войти так, чтоб не было крови. Для этого должна быть подготовлена очень серьезная дипломатическая площадка, должны быть договоренности в том числе и с Россией – о том, что она не будет вмешиваться и не развяжет там войну.

Этому должна предшествовать серьезная информационная кампания, в том числе по дезориентации тех сепаратистских элементов, которые ориентируются на Россию, чтобы они выехали и не оказывали сопротивления.

На данный момент я не вижу признаков подготовки Украины к военному освобождению этой территории. Мне кажется, она еще неактуальна. Но Путин играет в такую игру, в том числе для мобилизации своего электората накануне выборов в Госдуму.

Когда "Минск" сдвинется с мертвой точки?

Нам не нужно переписывать "Минск". Меня устраивает нынешний текст. Вопрос в том, что минский процесс не отвечает тексту минских документов. Нам нужно вернуть процесс к тексту.

Сегодня де-факто мы ведем переговоры в большей степени не с Россией, а с ее марионетками из ОРДЛО. Хотя в тех же Минских соглашениях четко сказано, что мы с ними согласовываем вопросы всего по двум темам: местные выборы и особенности отдельных районов. Хотя не написано, кто такие представители ОРДЛО. Я тоже представитель ОРДЛО.

Особенности отдельных районов у нас уже утверждены в сентябре 2014 года, здесь уже обсуждать нечего. Осталась одна тема – местные выборы. Но мы с ними обсуждаем тему обмена пленными, которую мы должны обсуждать с Россией, поскольку Россия у нас признана агрессором.

Мы обсуждаем с ними экономические вопросы, вопросы безопасности. Но нам нужно держать контакт с Россией, потому что все равно она принимает решения. Та сторона не принимает решений. Зачем нам диалог с ними?

Нам нужно вернуться к тексту Минских соглашений, заставить Россию вести себя не как посредник, а как второй участник конфликта. Когда мы заставим их взять на себя ответственность, принимать решения и отвечать за них перед международным сообществом, тогда процесс сдвинется с мертвой точки.

Минский процесс нужно вернуть к Минским договоренностям.
Приглашение Путина на Донбасс – элемент эпатажа, но Украина удачно отыграла тему эскалации

Я думаю, что наш президент не рассчитывал, что ему удастся вытянуть туда Путина. Это в какой-то мере элемент эпатажа – и для нашей публики, и для мирового сообщества.

Честно говоря, команда президента очень удачно отыграла эту эскалацию. Возможно, мы немного даже преувеличили значение этой концентрации войск. Не такой уж большой она была. После звонка Байдена было понятно, что Россия не пойдет на прямое вторжение, на прямую эскалацию.

Однако мы использовали этот момент. Во-первых, для актуализации темы Украины и Донбасса в мировых СМИ. Это очень важно, потому что про войну в Европе стали забывать. Во-вторых, мы показали всему миру, что Путин – не просто обезьяна с гранатой, а опасная обезьяна с гранатой. И это заставит Запад более серьезно задуматься о воздействии на Путина, поскольку после этой ситуации он опасен уже и им. Это стало очевидным.