Погибшие на газовой войне

Погибшие на газовой войне

Промышленному региону нужен газ. Много газа. Это - аксиома. И тот, кто будет поставлять этот газ, будет контролировать всю промышленность региона. Это тоже аксиома. Но когда желающих поставлять газ в крупный промышленный регион оказывается больше одного, то право на такие поставки становится уже теоремой - его надо доказывать. Иногда доказывать приходится кровью.

К 1996 г. на газовом рынке Донбасса работали два крупнейших поставщика. Первым была “Итера” - компания с московской пропиской и туркменским “товаром”. Вторым стал пратнер “Газпрома” - корпорация “ЕЭСУ”, контролируемая Юлией Тимошенко. Учитывая общие экспансионистские настрения днепропетровского клана тех лет, острый конфликт между “Итерой” и ЕЭСУ был неизбежен.

Свои виды на газ имел и Александр Момот - светлая голова, доктор наук (настоящий, что сейчас редкость), имевший заслуженную славу системного аналитика. Он возглавлял компанию ДАНКО, объединившую в свое время ряд угольных, металлургических и энергогенерирующих активов Донбасса. В этом прообразе современных ФПГ отсутствовала газовая составляющая - и Момот намерен был этит пробел восполнить. Расчет был прост и гениален: “Газпром” нуждается в трубах большого диаметра, значит, надо дать ему эти трубы - а взамен получить газ. И все бы ничего, но тем самым Момот посягал на интересы ЕЭСУ.

Видео дня

Как раз тогда компания Тимошенко начала агрессивное наступление на газовый рынок Донбасса - однако самостоятельно вытеснить “Итеру” с рынка ей оказалось не по зубам. Пришлось договариваться с местными.

Местные оказались не промах и для партнерства с ЕЭСУ создали свою трейдерскую структуру, назвав ее Индустриальный Союз Донбасса. Сегодня это крупная финансово-промышленная группа, а тогда ИСД создавался в первую очередь для организации поставок российского газа предприятиям Донбасса. Создавался при активнейшем участии крупнейшего донецкого бизнесмена Евгения Щербаня. Бизнес-идеологом же новой структуры стал уже знакомый нам Александр Момот.

Но крупный донецкий бизнес создавал ИСД не для того, чтобы тот был простым орудием в руках ЕЭСУ. У лидера донецкого бизнеса Евгения Щербаня было четкое понимание происходящих процессов - еще осенью 1995 г. он публично заявил, что “днепропетровские” хотят взять под контроль донецкий газовый рынок, а через него - и всю промышленность региона. А уже в феврале 1996 г. донецкий губерантор Владимир Щербань издал указ №72, который предоставлял ИСД монопольное право на поставки газа предприятиям Донбасса. Тимошенко и Лазаренко такой наглости простить не могли.

Так появился треугольник ИСД - “Итера” - ЕЭСУ. Трегольник заклятых конкурентов, из которых должен был остаться только один.

“Газпром” к тому времени пытался справиться с серьезными пробелмами - выросла конкуренция на газовых рынках Центральной и Восточной Европы. Поэтому вопрос о контроле над украинским рынком встал как никогда остро. И Павел Лазаренко принялся зачищать рынок для российских партнеров. Он не признал юридической силы указа №72, настаивая на недопустимости пересмотра прежних контрактов с импортерами. А вскоре не без его участия обслуживание “Итеры” было передано в подконтрольный “днепропетровским” банк “Кредит-Днепр”.

В марте украинское представительство “Итеры” возглавил человек, близкий к убитому за 5 месяцев до того донецкому авторитету Ахатю Брагину, хозяин фирмы “АлМар” Александр Шведченко. Он, как говорят, настойчиво возражал против изменения старых схем работы “Итеры”. А потому через три недели после назначения он был убит в Киеве. Убийц не нашли, а московский офис “Итеры” поспешил заявить, что гибель Шведченко не имеет отношения к фирме.

Как бы там ни было, этот расстрел подвел черту под попытками “Итеры” монополизировать газовый рынок Донбасса. В этом, кстати, были заинтересованы оба основных конкурента “Итеры”, которые, правда, на тот момент были поглощены борьбой друг с другом.

После “Итеры” настал черед ИСД - точнее, одного из его создателей, хозяина компании ДАНКО Александра Момота. Через полтора месяца после убийства Шведченко Момот гибнет под пулями наемных убийц. На этот раз преступников нашли - но не сразу и в связи с другим убийством, о котором речь впереди.

Летом 1996 г. по инициативе Павла Лазаренко был отправлен в отставку один из крестных отцов ИСД Владимир Щербань. А в ноябре того же года другой Щербань - Евгений, вместе с женой был расстрелян в упор в аэропорту Донецка. В официальных отчетах о его гибели сказано, что возвращался он с юбилея Иосифа Кобзона. Однако есть сведния, что помимо торжеств, в Москве проходили еще и переговоры Щербаня с главой “Газпрома” Рэмом Вяхиревым.

Фамилия одного из убийц Щербаня - Болотских. Он также участвовал и в убийстве Момота - хоть и утверждает, что не попал в него. Сегодня Генпрокуратура утверждает, что действия Болотских оплачивались по указанию Павла Лазаренко с карточки Юлии Тимошенко.

Так это или не так, установит суд. Однако известно, что после этой череды смертей экспансии ЕЭСУ Донбасс уже не мог противостоять. Мощнейший админресурс и уголовные методы работы поставили корпорацию вне конкуренции. Однако все рухнуло в тот момент, когда обеспокоенный активностью Лазаренко президент Кучма отправил премьера в отставку.

В 1996 г. Донецкий клан лишился своих самых ярких и неординарных представителей. И за его нынешний облик мы должны благодарить “днепропетровских”, которые в 1996 г. так старались обезглавить “донецких” и в какой-то мере преуспели в этом...