БелАЭС: экономия на экспертизе

Экологическая экспертиза проекта Белорусской АЭС, проведенная отечественными специалистами, показала, что Украине проект практически не угрожает. Для более широких выводов: может ли АЭС быть потенциально опасной для других стран, экспертам не хватает информации – белорусы ее не предоставили.

Согласно конвенции Эспоо, касающейся вопросов трансграничного влияния на окружающую среду (документ был подписан в 1991 году в финском городе Эспоо, потому так и называется), каждая страна, ее подписавшая, прежде чем строить что-то серьезное, должна советоваться с соседями. Что резонно: построил химкомбинат какой, или ту же АЭС, а соседям страдай потом. Точнее, речь идет не о «посоветоваться», а об обязательной оценке воздействия на окружающую среду. И внутри государства-строителя, и в сопредельных странах: чтоб знающие люди прямо сказали – навредит или нет. (Кстати, данные экспертизы может затребовать любое государство-участник конвенции: типа, а нам ветром ничего вредного не задует?»).

Белоруссия, как государство, подписавшее конвенцию Эспоо, действовала вроде в рамках джентльменского экологического соглашения. В недрах госучреждения «Дирекция строительства атомной станции» было разработано технико-экономическое обоснование, в середине 2009 года просьбу об оценке воздействия на окружающую среду по линии белорусского МИДа разослали во внешнеполитические ведомства Украины, Польши, Литвы, Латвии и России.

Министерство иностранных дел Украины, получив материалы, отправило их в Минэкологии. Те приняли решение – экспертизе быть! - и, в свою очередь, направили документы в президиум Национальной академии наук, с просьбой определить список экспертных организаций.

В Украине научную эколого-экспертную оценку начали проводить с 1995 года, после принятия Закона об экологической экспертизе. (При Советском Союзе на такие пустяки – как строительство предприятия повлияет на состояние полей, лесов и рек - внимания никто не обращал). Количество экспертных компаний довольно велико, только при Министерстве экологии аккредитовано до сотни таких организаций-контрагентов.

Одним из самых авторитетных отечественных организаций в вышеуказанной области является Институт геохимии окружающей среды НАН и МЧС Украины. Он был создан в 1997 году на базе Центра радиогеохимии окружающей среды, который, в свою очередь, родился после Чернобыльской катастрофы в недрах отделения «Наука о земле» АН УССР. Одним словом, если речь идет о строительстве атомных станций, то лучших экспертов отыскать сложно.

- В январе 2010 года мы отправили в президиум НАН Украины письмо – что готовы к проведению экспертизы, но все затихло. А более чем через год, 1 марта, мы получили официальную бумагу от Министерства экологии и природных ресурсов Украины. Что, согласно просьбе посольства Республики Беларусь, нас назначили провести экспертную оценку влияния строительства АЭС на окружающую среду, - рассказывает Юрий Тищенко, старший научный сотрудник отдела проблем экологической безопасности Института геохимии окружающей среды.

Институт – государственная структура, причем двойного подчинения (сейчас он, правда, выходит из подчинения МЧС, к чему сотрудники относятся безразлично – денег от спасателей они не видели лет пять). Живет за бюджетный кошт. То есть понятно, что с финансами туго. Какие у академии наук средства? А тут – такой заказ.

- Мы написали письмо белорусам, - говорит Юрий Тищенко. – Они сказали, что денег нет. Ни у заказчика – «Дирекции строительства атомной станции», ни у их министерства экологии». Мы написали в родное минэкологии – мол, на какие средства проводить экспертизу? Ответили, что у них денег тоже нет, как хотите, так и выкручивайтесь.

- А сложная работа?

- Работа как работа. Экспертиза проектной документации, корректны ли оценки, расчеты. Анализ, соответствие нормативам. Такая работа занимает обычно два месяца. Но мы делали три – надеялись, что может белорусы что-то, все-таки перечислят.

- Так а сама оценка как? Проект безопасный?

- По тем документам, что они предоставили, наше заключение следующее. При нормальной эксплуатации объекта угрозы для Украины не будет. Островецкая площадка, где предполагается строить АЭС, максимально удалена от Украины. Выхода в бассейн Днепра нет – там выход в бассейн Балтийского моря. Однако в случае аварии чернобыльского масштаба, может быть перенос загрязняющих веществ воздушным путем. Но каких-либо оценочных расчетов по этому поводу в рассматриваемых нами материалах не было, то есть, исходная информация не полная. Мы предложили белорусской стороне доработать эти материалы, но пока ответа нет.

- То есть они прислали нам не все материалы?

- Скажу так – они свою документацию разработали так, как это предусмотрено белорусским законодательством. Вообще если смотреть с их стороны – сейсмически самая благополучная зона, самая незаселенная часть Белоруссии.

- Ага, и 23 километра до границы с Литвой. 50 километров – до Вильнюса.

- Я же говорю – документы ориентированы по белорусским стандартам. Литва делала свою экспертизу, и они обеспокоены. Более того, экологические общественные организации Белоруссии тоже обеспокоены.

- Не окажемся ли мы в довольно неприятной ситуации, когда белорусы начнут строить АЭС, размахивая экспертизой вашего института, и говоря – а вот Украина подтвердила, что безопасно.

- Во-первых, безопасно только для Украины – для оценок насчет других стран у нас просто не было информации. А во-вторых – это не экспертиза, а именно оценка. Дает добро – строить или нет, Министерство экологии. После изучения оценок многих структур, подобных нашей. Но оно молчит.

Насколько можно понять, другими отечественными экспертными организациями оценка влияния строительства АЭС в Белоруссии на экологию не проводилась. Российскими, если и проводилась, то что толку – где АЭС, а где Москва? Тем более что проект российский, реакторы «АЭС-2006» - российские, строить тоже будут россияне.

Независимый эксперт Владимир Сапрыкин (ранее он долго работал директором энергетических программ Центра им. Розумкова) полагает, что к экологической экспертизе надо привлекать авторитетные западные организации, и как можно больше. Хотя толку? Когда это власти Белоруссии действовали с оглядкой на чье-либо мнение, особенно если оно вступало в противоречие со взглядами на жизнь Александра Лукашенко.

Единственная надежда, что у Белоруссии на строительство атомной электростанции просто не хватит денег. Ведь не хватило же на самый первый, незатейливый этап – заплатить нашему Институту геохимии окружающей среды за экологическую оценку. А там всего-то было 40-50 тысяч гривен.